Тургеневские традиции в рассказе Льва Толстого Рубка Леса, Тургеневский подход
Главное в «Рубке леса» — это раскрытие положительного содержания солдатской души. Проявления здоровой, трудовой психологии привлекают автора и в личности «покорно-хлопотливого» Веленчука, знакомого всем своей «чрезвычайной честностью», и в «милом человеке» Чикине, наделенном свойствами русской веселости и шутливости, и в морально чутком Жданове, наставнике молодых солдат, страстном любителе пения, и в спокойном, сдержанном Антонове, выразителе смелого духа всего солдатства. Толстой, подобно Тургеневу, сосредоточен на раскрытии человечески богатого содержания русского национального характера. Он находит в народе «огромную способность ко всему», «богатство натуры и удаль», высокие поэтические порывы, преданность родине, готовность к героическому подвигу ради нее.
Вслед за Тургеневым, отметившим здравый практический смысл народа в Хоре и Овсяникове, автор «Рубки леса» обращает внимание на внутреннее гармоническое равновесие, ясность и трезвость сознания солдат. Именно сдержанная эмоциональность, верный такт, терпение и спокойствие русского солдата определяют характер его поведения в момент военных действий: «Дух русского солдата не основан так, как храбрость южных народов, на скоро воспламеняемом и остывающем энтузиазме: его так же трудно разжечь, как и заставить упасть духом. Для него не нужны эффекты, речи, воинственные крики, песни и барабаны: для него нужны, напротив, спокойствие, порядок и отсутствие всего натянутого. В русском, настоящем русском солдате никогда не заметите хвастовства, ухарства, желания отуманиться, разгорячиться во время опасности: напротив, скромность, простота и способность видеть в опасности совсем другое, чем опасность, составляют отличительные черты его характера» (3, 70'—71). Близость Толстого к Тургеневу сказалась и во внимании к той поэтической одаренности народа, которая нашла свое выражение в личности и Жданова, поэта по своему душевному складу, радостью и страстью которого были песни, и Чикина, сказочника и скомороха, в котором «было много истинно комического и неожиданного».