Тургенев и Толстой, Великий роман Толстого
И после ссоры и разрыва на 17 лет Тургенев по-прежнему живо интересовался художественными достижениями Толстого, главой нового периода русской литературы после Гоголя, «единственной надежды нашей осиротевшей литературы» (П., IX, ПО).
С жадным и сосредоточенным вниманием Тургенев знакомился с выходящими тогда в шестидесятые годы отдельными частями романа Толстого «Война и мир» и реагировал на прочитанное поистине драматически: с одной стороны, он искренно восхищался картинами быта и нравов русской жизни, а с другой — раздражался по поводу философии истории в романе: «Толстой и бесит и тешит — настоящий человек, хоть и сумасброд» (П., VIII, 13), — признается Тургенев в письме к И. П. Борисову от 14 апреля 1869 г., ожидая пятый том «Войны и мира». Тому же адресату немного позже он писал: «Читаю теперь пятую часть «Войны и мира» — и попеременно то сержусь, то восхищаюсь» (П., VIII, 41). «Войну и мир» перечитываю с той же смесью противоположных чувств», — говорит он тому же И. П. Борисову в письме от 18 июня 1869 г. (П., VIII, 52).
Но в этом двойственном отношении к роману постоянно побеждает искреннее глубокое восхищение подлинно художественными сценами, в которых Толстой «касается земли и, как Антей, снова получает все свои силы» (П., VIII, 122). Отрицая «психологическую возню» как «мономанию» Толстого, Тургенев таким признанием завершает февральское письмо 1868 г. к Борисову: «По со всем тем — в этом романе столько красот первоклассных, такая жизненность, и правда, и свежесть — что нельзя не сознаться, что с появлением «Войны и мира» — Толстой стал на первое место между всеми нашими современными писателями» (И., VII, 76). «Очень радуюсь известию о скором выходе V-го тома «Войны и мира», — пишет он Борисову в феврале 1869 года; — при всех своих слабостях и чудачествах, при всем даже своем вранье, Толстой-—настоящий гигант между остальное литературной братьей—и производит па меня впечатление слона в зверинце: нескладно, и даже нелепо — но огромно п как умно! Дай бог написать ему еще двадцать томов!» (П., VII, 302). Пропагандируя лучшие достижения русской литературы на Западе, Тургенев обратил внимание английского критика Вильяма Рольстоиа па роман Толстого «Пойма н мир ¦ в апрельском письме 1868 г.: «...наряду с длинно гамм н шероховатостями, там есть красоты первой величины п это, конечно, самая интересная книга, которая появилась за долгое время» (П., VII, 37).