Тургенев и Толстой, Личная жизнь Тургенева
В письме к М. А. Маркович от 10 июля 1859 г. из Куртав-Неля Тургенев жалуется на свое безрадостное, холодное, ненужное существование: кругом тихая поэтическая обстановка, он глядит в окно, и ветер веет ему в лицо, а на сердце «едва ли не старческая грусть», и разумом он убеждает себя: «Нет счастья вне семьи — вне родины; каждый сиди на своем гнезде и пускай корни в родную землю... Что лепиться к краешку чужого гнезда?».
Личная драма обостряет тоску Тургенева по Родине. Живя во Франции, Тургенев постоянно мечтает о «правильном счастье, о правильной жизни» и связывает их с плодотворной деятельностью на родной земле. 25 октября 1856 г. он писал Боткину: «...а мне все-таки моя Русь дороже всего на свете особенно за границей я это чувствую» (П., III, 24).|«Все русское мне теперь вдвойне дорого, — признавался он Дружинину в письме от 30 октября того же года, — привет от добрых друзей, подобных Вам — настоящий подарок» (П., III, 28). Вынужденное пребывание во Франции духовно обращает Тургенева к России, обостряет в нем сознание своей неразрывности с ней: «...псе, что я вижу и слышу, — как-то теснее и ближе прижимает меня к России, все родное становится мне вдвойне дорого— и если б не особенные, от меня уж точно не зависящие обстоятельства — я бы теперь же вернулся домой», — писал он С. Т. Аксакову 1 ноября 1856 г..
Тургенев зорко следит за проявлениями общественной жизни в России. В том же письме ся спрашивает: «Что делается в Москве? Мы здесь чуяли веяние новой жизни, начавшейся на родине — и радовались душевно; скажите слово о ней». Тургенев имеет в вшу ряд мероприятий Александра II после скончания Крымской войны, возвращение сосланных декабристов и облегчение участи петрашевцев, ослабление цензуры. Он с жадностью читает русские журналы и дорожит сведениями из России, перепиской с друзьями и знакомыми.