Тургенев и Толстой, Подражание Гоголю
Некрасов, поэт «мести и печали», утверждавший любовь «враждебным словом отрицанья», с удивлением спрашивал Тургенева 30 декабря: «Какого нового направления он (Толстой) хочет? Есть ли другое — живое и честное, кроме обличения и протеста?» (X, 308). Толстой же, находившийся во власти христианских представлений о добре, полагал задачу художественной литературы в сообщении человеку гармонии. В записной книжке 10 апреля 1857 г. он заметил: «Евангельское слово «не суди» глубоко верно в искусстве: рассказывай, изображай, но не суди» (47, 203). Толстой сделал «открытие»— только любящий человек находится в нормальном душевном состоянии: «Любовь, любовь, одно безошибочно дает счастие», — гласит дневниковая запись от 16 ноября 1856 г. (47, 100). Он старается быть «добрым и скромным» в своих отношениях с товарищами* литераторами. В. В. Арсеньевой он признавался в письме от 28 ноября 1856 г., что «имеет правилом и держится его — не иметь врагов, не иметь во всем мире ни одного человека, с которым бы ему тяжело было встретиться» (60, 128). Выражая свои заветные мысли Арсеньевой, Толстой поясняет ей в письме от 17 ноября, что он разумеет под словом «добро»: это «нравственное добро, т. е. любовь к ближнему, поэзия, красота, что все — одно и то же». В этом он никогда не сомневается.
Именно с этих религиозно-нравственных позиций Толстой и выражает свое отрицательное отношение к «Современнику». Например, в письме к Е. П. Ковалевскому от 1 октября 1856 г, он со всей определенностью заявляет: «Я открыл удивительную вещь... я открыл, что возмущение — склонность обращать внимание преимущественно на то, что возмущает, есть большой порок и именно нашего века», при этом люди «притворяются возмущенными», чтобы «не принимать деятельного участия в жизни» (60, 90). Те же утверждения находим и в записной книжке Толстого: «Гражданская злоба нехороша, потому что отрешаешься от возможности всякой деятельности. Негодуй на зло деятельно только тогда, когда с ним прямо столкнулся» (47, 195). Толстой, следовательно, признает деятельную борьбу со злом и восстает против «гражданской злобы» как настроения, как направления.