Тургенев и Толстой, Подражание Гоголю
Тургенев на первых порах отнесся к проекту совершенно сочувственно. Но уже в письме от 27 марта 1858 г. он выразил свое отрицательное отношение к «прожекту» Толстого: «Боткин показал мне Ваше письмо, где Вы с таким жаром говорите о намерении основать чисто художественный журнал в Москве. Политическая возня Вам противна: точно, дело грязное, пыльное, пошлое; — да ведь и на улицах грязь и пыль, а без городов нельзя же» (П., III, 210).
28 января 1859 г. Толстой одновременно с Тургеневым был избран членом Общества любителей российской словесности. 4 февраля Толстой произнес заранее подготовленную речь, в которой выразил свое понимание задач художественной литературы. Литература не может ограничиться одним обличением общественных зол. Она должна отвечать на разнообразные потребности общества, стать всесторонним, полным сознанием народа, выражением народной любви к добру и правде и народного созерцания красоты. Толстой в заключение приходит к выводу, что необходимо одновременное существование «двух отдельных родов литературы»: один отражает «временные интересы общества», другой отражает «вечные, общечеловеческие интересы, самые дорогие, задушевные создания народа».
Приверженность к «вечным» задачам искусства и брезгливое отношение к общественно-политической деятельности Толпой выразил в аллегорическом стихотворении в прозе «Сон». Шумной общественной проповеди, вызывающей восторг толпы, противопоставляется поэзия, любовь, олицетворением которых является таинственная женщина, в которой «было все, что любят» и к которой «сладко и больно тянула непреодолимая сила».
Повесть «Альберт», появившаяся в августовской книжке «Современника» в 1858 г., отразила эстетические увлечения Толстого. Изображая глубокий внутренний разлад между «духовностью» большого художника и его непривлекательным повседневным существованием, Толстой вместе с тем высоко поднимает выдающегося человека над окружающей его слепой и ничтожной общественной средой. Изображая апофеоз музыкального вдохновения в сцене воздействия игры Альберта на слушателей (глава III) и в сцене разговора с Делесо-вым об искусстве (глава V), Толстой провозглашает красоту единственным несомненным благом, вступая этим самым в оппозицию к обличительной литературе того времени.