Тургенев и Толстой, Романтические тенденции
Тема трагизма индивидуального человеческого существования, конечного уничтожения мыслящего «я» проходит через все творчество Тургенева. Но эта тема сосуществовала с темой романтического возвышения над обыденной действительностью. Трагическое мироощущение преодолевалось интуитивным постижением жизни как гармонии. Приходя в соприкосновение с тайными законами жизни, улавливая их интуицией художника, Тургенев вместе со своими героями-романтиками радостно отдавался чувству вселенской гармонии. Вместе с Лежневым он мог бы сказать о себе, слушавшем Станкевича: «Ничего не оставалось бессмысленным, случайным: во всем высказывалась разумная необходимость и красота, все получало значение ясное и, в то же время, таинственное, каждое отдельное явление жизни звучало аккордом, и мы сами, с каким-то священным ужасом благоговения, с сладким сердечным трепетом, чувствовали себя как бы живыми сосудами вечной истины, орудиями ее, призванными к чему-то великому...» (VI, 298).
Оставаясь верным жизненной правде, Тургенев сумел сохранить в себе романтические порывы души. Преданность идеалу он ставит превыше всего. «...Знайте, — пишет он И. Ф. Миниц-кому, — что без веры, без глубокой и сильной веры не стоит жить — гадко жить; знайте, что это говорит вам человек, про которого, может быть, думают, что он весь насквозь проникнут иронией и критикой — но без горячей любви и веры ирония — дрянь — и критика хуже брани» (П., II, 152). Романтическая одухотворенность в произведениях Тургенева — это вера в добро, в его непреходящее значение: «Да, одно это слово имеет еще значение перед лицом смерти. Все пройдет, все исчезнет, высочайший сан, власть, всеобъемлющий гений, все рассыплется прахом...
Все великое земное Разлетается, как дым...