Тургенев и Пушкин, Пушкинские традиции
Советские ученые ставили и решали вопрос об идейно-творческой перекличке Тургенева с Пушкиным, их литературную преемственность они подтверждали примерами текстуального сходства, удачно найденными параллелями.
Пушкинское творчество сыграло исключительную роль в развитии русской литературы. В. Г. Белинский со всей определенностью сказал, что «писать о Пушкине — значит писать о целой русской литературе: ибо как прежние писатели русские объясняют Пушкина, так Пушкин объясняет последовавших за ним писателей»2. Гоголь, Лермонтов, Тургенев, Гончаров, Толстой, Достоевский восторженно относились к Пушкину как к своему учителю. Гончаров проницательно заметил: «Пушкин — отец, родоначальник русского искусства, как Ломоносов — отец науки в России. В Пушкине кроются все семена и зачатки, из которых развились потом все роды и виды искусства во всех наших художниках...».
Тема «Пушкинские традиции в творчестве Тургенева» может составить содержание специального курса и целой книги. Не претендуя на всестороннее раскрытие темы, автор ограничивается вопросом: какое значение для Тургенева имели идейно-эстетические открытия Пушкина в понимании и изображении структуры личности героя-персонажа, сложного взаимодействия в нем социально-типического и общечеловеческого, как об этом говорилось в «Ведении»? В этом смысле и прослеживаются традиции Пушкина и их творческое развитие в раннем творчестве на материале поэмы «Параша» и в романном творчестве Тургенева. Глава завершается выяснением вершинных моментов в истории читательских отношений к Пушкину в тургеневской интерпретации.
Рассказывая о своей случайной встрече с Пушкиным в конце 30-х годов, Тургенев писал в «Литературных и житейских воспоминаниях»: «Пушкин был в ту эпоху для меня, как и для моих сверстников, чем-то вроде полубога. Мы действительно поклонялись ему»1. Восторженное, любовное отношение к Пушкину Тургенев пронес через всю жизнь. За год до смерти, В декабре 1882 г., он писал А. И. Незеленову: «Вам, конечно, известно мое благоговение перед нашим великим поэтом. Я всегда считал себя его учеником — и мое высшее литературное честолюбие состоит в том, чтобы быть со временем признаным за хорошего его ученика» (П., XIII, 2, 118). Тургенев был взволнован и польщен, когда младшая дочь Пушкина, графиня II. Л. Мерспберг, избрала его в издатели находившихся в ее руках писем поэта к невесте, потом жене: «Быть может, я до Некоторой степени заслужил это доверие моим глубоким благо-гопеиием перед памятью ее родителя, учеником которого я считал себя С - младых НОГТеЙ» п считаю до сих пор,..» (XV, 115).