Тургенев и Лесков, Различие позиций
Вместе с тем Лесков совсем иначе освещает ту же самую интимно-личную ситуацию, когда любящие по своим религиозно-нравственным воззрениям не могут соединиться друг с другом, потому что один из них связан брачными узами, хотя и чисто формальными. Варвара Павловна Лаврецкая, которую считали умершей, возвращается из Парижа, и Лиза свою чистую любовь к женатому переживает как «преступную» любовь, уходит в монастырь. В рассказе Лескова беглый солдат Фрапожка, муж Павлы, которую любит Голован, был жив. «Но, — спрашивает рассказчик, — ведь юридически, по закону, Фрапожка не существовал, и они могли ожениться? Могли, — разъясняет ему бабушка, — по юридическому закону могли, да по закону своей совести не могли»1. По религиозным воззрениям Голован не мог соединиться с Павлой, когда она пришла к нему, покинутая мужем и гонимая нуждою. Он приютил ее, поместил ее с сестрами и матерью. «Они жили по любви совершенной», «ангельской». Павлу называли «Головановым грехом». Бабушка объясняет рассказчику: «Всяк по себе судит и называет; не было у него такого греха», «Голован был девственник» (6, 395).
Для Тургенева счастье и долг в известных обстоятельствах — антагонистические силы, потому что счастье понимается как наслаждение сугубо естественными чувствами, а долг как реализация того нравственного сознания, которое во всем противостоит естественным инстинктивным влечениям. Лесков же приходит к иному, более оптимистическому решению этической проблемы, выдвинутой Тургеневым в «Дворянском гнезде». Устами своей героини Александры Васильевны, бабушки рассказчика, Лесков выражает свое убеждение в том, что «есть счастье праведное, есть счастье грешное. Праведное ни через кого не переступит, а грешное все перешагнет». Праведное счастье Голована состоит в его совершенно бескорыстной, чистой, преданной любви к Павле, той любви, которая возможна и вне физиологических отношений. Любовь Голована выступает столь возвышенной и самоотверженной, что она побеждает и самую природу человека, его чувственность. Рассказчик после разъяснений бабушки приходит к выводу: «Одна одушевлявшая их совершенная любовь поставляла их выше всех страхов и даже подчинила им природу, не побуждая их ни закапываться в землю, ни бороться с видениями, терзавшими св. Антония» (6, 397).