Тургенев и Гоголь, Гоголевская манера
Гоголевская манера органического сочетания лирического пафоса с сатирическим обличением с особой силой сказалась в «Мертвых душах». Белинский считал, что именно в «Мертвых душах» «осязаемо проступает его субъективность». Критик имеет в виду «ту глубокую, всеобъемлющую и гуманную субъективность, которая не допускает его с апатическим равнодушием быть чуждым миру, им рисуемому, но заставляет его проводить через свою душу живу явления внешнего мира, а через то и в них вдыхать душу живу...» (VI, 217). Эта всеобъемлющая субъективность пронизывает всю поэму Гоголя, «доходит до высокого лирического пафоса и освежительными волнами охватывает душу читателя...». Белинский верно заметил, что пафос субъективности поэта проявляется не в одних высоколирических отступлениях, «он проявляется беспрестанно, даже и среди рассказа о самых прозаических предметах...» (VI, 218). Именно в глубоком синтезе сатиры и лирики — основа критического реализма поэмы Гоголя. Субъективность, пишет Ф. 3. Канунова, «пронизывает все произведение от начала до конца. И решительно не правы те исследователи Гоголя, которые вспоминают о лирической патетике «Мертвых душ» лишь в связи с образом птицы-тройки, когда говорят о теме народа и народной России в поэме Гоголя. Вне «субъективности» Гоголя, вне высокого романтического и гражданского пафоса поэмы непонятен не только идеал художника, но и глубина его сатиры».
Активная роль автора определяется тем, что он один противопоставлен миру мертвых душ, помещиков и чиновников, один со своей мечтой о высоком назначении русского народа, России. С позиций патриотического, гражданского идеала он обличает современную действительность и прозревает грядущую судьбу русских. Именно поэтому лирика связана с сатирой неразрывно и органически. Высота идеала предполагает силу обличения. Ф. 3. Канунова пишет: «Никогда еще до «Мертвых душ» ... этот трезвый реалистический анализ, сатирическое проникновение в основу социального зла не сочеталось в такой мере с высоким, взволнованным романтическим лиризмом и героической патетикой».