Тургенев и Гоголь, Сатирические персонажи
В повестях Гоголя Белинский находил юмор, спокойный в своем негодовании, добродушный в самом своем лукавстве. Но в творчестве Гоголя были проблески и другого юмора, «грозного и открытого», «он кусает до крови... хлещет направо и налево своим бичом... гумор желчный, ядовитый, беспощадный». Тургеневская сатира лишена этой ядовитой силы, хотя, разумеется, сатирическая манера Тургенева изменялась от произведения к произведению. Комическое воодушевление, смех легкого презрения к пошлости и праздности, никчемности «сущест-вователей», уездных барынь и обслуживающих их лиц, компаньонок, гувернанток, в произведениях 40—50-х годов сменяется затем гневным сарказмом, ядовитым и беспощадным смехом в двух последних романах.
Однако на протяжении всей творческой деятельности смех Тургенева в его произведениях никогда не был развлекательным, имел познавательный смысл. О смехе Тургенева можно сказать словами Гоголя: это был смех, который «углубляет предмет, заставляет выступать ярко то, что проскользнуло бы, без проникающей силы которого мелочь и пустота жизни не испугали бы так человека» («Театральный разъезд после представления новой комедии»). Смех Тургенева, несомненно, обладал «проникающей силой», способствовал «углублению» в отрицательные стороны социальной действительности, хотя жизнь «существователей» раскрывалась им как домашняя семейная жизнь. Ирония писателя в изображении помещиков и их развращенных слуг была результатом глубокого осмысления комической противоречивости их характеров.