Тургенев и Гоголь, Литературный отец
Творчество Гоголя — как поэзия реальная, «поэзия жизни действительной, жизни коротко знакомой нам» — стало для Тургенева плодотворным учебником. Он близок к Гоголю пристальным вниманием к процессам и явлениям реальной общественной жизни. Недаром Белинский полагал, что Тургенев «всегда должен держаться почвы действительности», что «талант Тургенева имеет своим источником глубокое чувство действительности» (X, 294).
Гоголь для Тургенева — «литературный отец». Он называет себя «одним из самых малых учеников его» (П., II, 38), «поклонником и малейшим последователем» (П., II, 30). Имя Гоголя, образы гоголевских героев постоянно встречаются в письмах Тургенева к друзьям. П. В. Анненкову он доверительно пишет из Спасского 1 сентября 1853 г.: «Я кроме Пушкина и Гоголя ничего по-русски читать не могу» (П., II, 180). Того же адресата он просит 1 декабря 1857 г. из Рима: «Высылайте сюда же Пушкина, Гоголя непременно» (П., III, 175). «Гоголь весь пропущен цензурой безо всяких исключений», — радостно сообщает он М. Н. и В. П. Толстым в февральском письме 1852 г. Речь идет о втором, шеститомном собрании «Сочинений П. В. Гоголя» (М., 1855—1856).
В письмах Тургенева часто встречаются реминистенции из сочинений Гоголя. «Давненько не брал я в руки шашек», — говаривал Чичиков Ноздреву, — такой фразой из четвертой главы первого тома «Мертвых душ» начинает Тургенев свое письмо к С. Т. Аксакову от 29 июня 1853 г. (П., II, 170). Разъясняя Герцену свою западническую ориентацию, Тургенев вспоминает «словечко» из «Ревизора» (действие IV, явление 13): «...я удалился, как говорит Гоголь, под сень струй европейских принципов...» (П., V, 51). В письме к Полине Виардо Тургенев оборвал свою попытку выразить радость предстоящего свидания репликой из Гоголя: «Ничего, ничего, молчание!» — как говорит сумасшедший у Гоголя» (П., V, 207).